До нас доносились обрывки фраз, которыми обменивалась команда: «…пробоина в трюме… устанавливают помпы… подводят пластырь…»

Тут раздался призыв руководителя нашей делегации Василия Николаевича Манцева:

– Спортсмены, ко мне!

Мы окружили Манцева. Тихим голосом он сказал:

– Спортсмены высаживаются последними. Успокойте пассажиров. Помните, вы должны обеспечить порядок на корабле.

Нескольких спортсменов Манцев послал в трюм к матросам. Остальные помогали пассажирам перейти из кают с вещами в салон.

Старушка англичанка – откуда и куда она ехала, никто из нас не знал, – с трудом поднялась со своей койки, на которой все время шторма лежала бесстрастная, как мумия.

Мы с Александром взяли ее под руки и повели в салон. Она осторожно ступала своими козьими ножками, обутыми в замшевые ботинки на высоких каблуках.

– Вы кто? – спросила она по‑английски, повернув к нам свое пергаментное лицо.

– Мы спортсмены, – ответил Александр. – Футбол.

– Футбол? – удивилась англичанка и, отвернувшись от него, испытующе поглядела на меня.