Пока надоедливое лопотание трактора все растет, приближается, Мартин Палазок богато чего успел передумать, богато что смог обсудить, взвесить и разумно спланировать. Ему, старому вдовцу, чтобы дожить свой век, кровь из носа надо жениться. Соседка Феодора Чыркун крутить хвостом, не хочет следовать за Палазка, так пусть и не идет. Еще из войны в Луцэи Падгайскай живет в падсуседзях беженка Агриппина женщина одинокая, терпимая, трудолюбивая, эта хвостом крутить не станет, и и Анюта, Марцинава сноха, возражать, почти, не будет. Ну, а когда заводить семью, то к женитьбе надо было бы пересыпать дом, поправить хлевок, ведь совсем завалился, опять же стоит и кое какую живность раздобыть, хотя борова, хотя кур, ведь при теперешних порядках, при теперешних бестолковых начальниках на хорошую жытку надеяться впустую. Вон на дварэ холодище, а они, холеры, видишь что пашут!

Трактор грохочет все поближе, и о своем приближении он провозглашает не только бешеным грохотам, но и дрожащими пятнами желтого света, которое, пробившись сквозь голые кроны яблонь, время от времени выхватывает из тьмы давно небеленую печь, деревянные скамейки, пустой шкапчык у порога. Когда железная уродина неуклюже развертывается за садиком, дом ходит хадуном дрожать стены, брынчаць оконные стекла. Бешеный грохот, ей богу, кого хочешь может уложить в гроб, свести из ума, а в Мартина Палазка нервы слабые, глаза слезятся от бессонницы, и старый, измученный человек, вскочив из кровати, не перши уже раз грозиться в темное дребезжащее окно:

Ах, бездельники! Ах, пустодомы! Же ли я вас просил, чтобы вы мнет спать не давали, же ли я вас кликов сюда, черти чумазые?